Вы здесь

ТЕТ-А-ТЕТ с Южным Уралом (эпизод первый)

Аватар пользователя Андрей SladKo

13.08.2013 Вт

День первый

 

С утра я успел побывать в Сплаве и на работе. В итоге получилось как всегда - готовишься, готовишься целый месяц (или сколько там у кого), а в последний момент тебе всё равно не хватает одного часа. Вот и мой автобус Казань-Магнитогорск, стопудово, уже часа полтора, наверное, стоял под парами, а я носился, как угорелый, в это время по ограниченному пространству кухни путаясь в снаряге и проверяя комплектность то аптечки, то ремнабора, то провианта.

С глухими рыками и междометиями типа: - Это нах..!, - Это пох..!, - Ах, бл., про это-то я забыл!, - А где то?, - А где это?..- ну и всё в таком духе, я переупаковывал свой шестидесятилитровый раптор и у меня в него нихрена ничего не влезало. Золотце-жена молча сновала рядом, аккуратно откладывая в дальний угол, такие ценные вчера, и такие ненужные сейчас (отброшенные мною), вещи и продукты.

Ну, вот, вроде бы и всё. Рюкзак получился таким огромным и тяжёлым, что не раз меня посещала предательская мыслишка: - А не опоздать ли мне на автобус?, и я гнал её прочь, заглушая другой думой: - Куда же мне засунуть тропики (берцы)? В итоге ботинки были жестко упрессованы в небольшой батончик, сшитый из ранца запаски, и вручены для переноски Артёмке – сынишке.

Выход.

Рюкзак я закинул за плечо только со второй попытки. Блин!

На дороге, грудью останавливаю, так удачно проезжающий мимо, свой, 99-й автобус до автовокзала. Грузимся – я, жена, сын – едем. Всё хорошо. Мы успеваем. Я в шоке. И в мыле.

Автовокзал.

Оказывается у меня ещё двадцать пять драгоценных и бесконечных минут до посадки. Туалет, сигареты одна за одной, вода из киоска в дорогу и разговор с водителем своего автобуса по поводу оплаты багажа мимо кассы (200 р.). И ещё десять спокойных минут лавочки. Всё хорошо – рука свободная, дыханье ровное. Последние наставления сыну на время моего отсутствия.

Объявляют посадку, гружусь. Проводы.

Ладно, айда–дасвидания!

Дорога. 20 часов. Ничего интересного. Едем - сплю, останавливаемся – выхожу, разминаю ноги. Из фото, наверное, вот это:

(Раннее утро 14.08.2013, последняя остановка перед Белорецком. У реки Б.Инзер, по-моему.

Дрожа от холода, фигею от такой красоты, фотаю, потом прячусь в автобус.)

Ложку забыл! Блин!!! Ложку забыл дома, столовую! Чем же я теперь медвежатину жрать-то буду?

В тёплом салоне быстро засыпаю. Снится мультик: Винни-Пух в гостях у Зайца жрёт мед.

Ложкой.

...

14.08.2013 Ср

День второй

Часть первая

БЕЛОРЕЦК, в поисках ложки.

 

08.15 (далее время местное) – Автовокзал Белорецк. Небольшое, одноэтажное здание. Чистенький и уютный. Очень ёмкий зал ожидания. Кафе, стеклянный павильончик «Связного», ещё парочка сувенирных, туалет (7 р).

Выгружаюсь и сдаю свой рюкзак в камеру хранения (30 р).

Потом иду в туалет с торца здания, потом в кафешку, в надежде разжиться там ложкой (выпросить, купить, "свистнуть" - в крайнем случае). Покупаю солянку, пюре с котлетой и кофе. Отдаю за всё это 126 рублей – недорого, но денег, чё-то, жалковато т.к. ложка, вилка и нож – пластиковые, неудача. Спрашиваю, нет ли железных? Нет. Девчонки смотрят на меня как-то странно, ну да ладно. Не торопясь, завтракаю, т.к. если придётся идти в город – хозмаги всё равно открываются в десять. Время – около девяти. В свободной продаже пиво всех крепостей. Завсегдатаи и завсегдатайки берут его литрами.

Покушал, подхожу снова к кафессинкам – может, с кухни ложку подгонят или продадут. На меня смотрят теперь как на наркомана. Ретируюсь, иду в город.

Белорецк мне понравился. Спокойный, светлый, холмистый городок, малоэтажной застройки. Архитектура советского типа. Широкие улицы, много аллей, парков, скверов и памятников. Люди приветливые и отзывчивые, никуда не торопятся. Если я что-то спрашивал у прохожих – объясняли обстоятельно и толково.  Из торговых сетей: Магнит, Полушка, Копейка (это какие чаще всего мне встречались). По дороге запоминаю расположение хозяйственных магазинов – они ещё закрыты, зайду на обратном пути.

Спускаюсь к белорецкой плотине. Снимаю панораму и отправляюсь обратно – на поиски ложки.

Вот такая, неспешная, полуторачасовая прогулка туда-сюда по Белорецку. Ложку, стальную, за 16 р. я нашёл, в самом ближнем к автовокзалу полуподвальном магазинчике бытовых товаров, а в остальных, ложки были трёх неподходящих типов: в наборе 6 шт. по 180р., пластиковые, и – «ложка-юк».

 Часть вторая

Поехали!

 Мимоходом затариваюсь батарейками, пятидесятиграммовой банкой кофе, копчёным сыром-косичкой в вакуумной упаковке, спичками, дополнительным баллоном газа и ещё чем-то таким важным, что уже и не помню чем и зачем. В итоге подхожу к автовокзалу с полным пакетом, даже не задумываясь о весе и куда мне все это паковать впоследствии. Сразу иду к таксистам и, после недолгих расспросов, нахожу одного из них, который повезёт меня до турбазы «Малиновка» за 300 рублей.

Сейчас, говорю, вещички заберу из камеры хранения и поедем.

Забираю «вещички», закидываю всё это в багажник десятки, десятка охает и мы едем.

Батарейки, в силу, ограниченного золотовалютного запаса взял недорогие, но и не самые дешёвые, о чём потом не пожалел (что, вообще их купил), и жалел, что не взял алкалиновые – подороже.

Энергия очень нужна.

Приключение обещает приключиться ещё тем!

Это я, в тот момент, как в воду глядел…

…в болотную…

...

Часть третья

(на эти сутки заключительная и самая длинная)

Мы всё нашли и всё купили. По дороге ещё и заправились. Разговариваем. Восхищаюсь видами окрест.  Таксист – Константин, дядька упитанной комплекции сетует, что скоро всё повырубают – в Белорецке работают уже тридцать две лесопилки, режут всё подряд, а простой люд последние опилки без соли доедает. Ну и - стандартный жалобный набор.

Окраина Белорецка, поворот на Малиновку. Кстати, левее указателя – гора Малиновая, местная достопримечательность, действительно красивая. Фото из машины:

д. Отнурок, река Нура, прямо – за отражением петра – Ялангас, но я об этом ещё не знаю. Дорога – щебёнка, что совсем не мешает таксисту убивать подвеску скоростью за 70, по принципу – «больше газу-меньше пыли-догнать не успевает». Фото из машины:

Вот и турбаза.

Бросаю пожитки на обочину иду к администрации, узнавать дорогу на Ялангас. Водят же они конные экскурсии туда - на гору.

Сходил. Узнал. Да, действительно, водят. Чуть подальше по дороге – направо, прямо мимо строящегося домика, ещё прямее мимо озера, а там уже по навигатору, ну, на худой конец по компасу, ну, или если облачности нет – то и Полярная за указатель прокатит. Короче – всё равно в ту сторону. А там уж по следам копыт, да по кучкам – точно не ошибёшься.

А каких вы хотели ещё пояснений от симпатичной, миловидной девушки, спортсменки, комсомолки и просто – красавицы? Наглеть не стал, фото красавицы отсутствует.

Топаю по наводке.

Пока всё верно – двести метров на север, на перекрёстке – направо, на  второстепенную.

Надо найти какой-нибудь лесок-уголок, переодеться, упаковаться, сориентироваться...

Нашёл. Переоделся…

К двум извечным российским вопросам - кто виноват и что делать, добавляются ещё два: как всё это упаковать и кто всё это понесёт?

Делать нечего, выкладываю абсолютно всё на хвою и начинаю заново учиться укладывать рюкзак.

Коврик к спине… воду, консервы, провиант - вниз… и т.д. и т.п., спальник, палатка… коленом, коленом работаем… верёвка, газ, горелка… о-о-о! О майн гот!!!

Кто-нибудь из старшего поколения – ау! Помните Николая Носова «Незнайка на Луне»? Там один коротышка по имени Скуперфильд чего только не таскал в своём высоком цилиндре. Так вот, в верхней нахлобучке моего раптора уместилось раз в сто больше самых необходимых вещей! И ещё осталось . Ну, ладно, есть ещё парашютный батон, который и принимает на себя почётную обязанность вместилища оставшегося сверхнеобходимого, легкодоступного на маршруте барахла, типа полулитра воды, ремнабора, фонарей и кроссовок. И разместился он на стяжках (будто специально пятнадцать лет назад я для этого случая на него стропу Молли нашил).

Ну а про массу сего девайса я даже и думать не смею. Наверное, за двадцать пять… не меньше – точно.

Ну, что, вперёд? А вот и первый брод.

Через километр у местных косарей уточняю дорогу и ещё чуть подальше встаю на пятиминутный отдых в, не очень светлом, местечке. Если я сейчас не отдышусь, то здесь добавится ещё один холмик. С непривычки я сразу устал вдребезги.

Ещё двумя километрами далее навстречу попадаются два парня, в сланцах, шортах, со школьными рюкзачками, у одного на ремне большой нож. Интересуюсь дорогой на Ялангас. Объясняют. Спрашиваю, видно ли его отсюда? Машут рукой назад – да вот же он!

Тьфу, ты!

С каждым километром пути я теряю не менее литра влаги в виде пота – очень жарко. А где-то рядом идёт гроза. Мне достаются лишь редкие капельки. Часто останавливаюсь, отдыхаю. Адаптация, мать её.

После небольшого ручейка дорога уходит круто влево – чуть ли не назад. Начинается подъём. Дорога промаркирована разноцветными тряпочками в пределах прямой видимости – это конный маршрут. Отлично.

Минут через сорок, когда мне кажется, что я уже умер, встречаю дядьку на мопеде проверяющего свои лесные покосы. Очень любезно он сообщает мне, что иду я правильно, но медленно . И, что в конце подъёма есть большая поляна под Ялангасом и есть там родник. Это известие придаёт мне сил, я делаю мощный получасовой марш-бросок и останавливаюсь на короткий привал - попить воды.

Вниз проезжает другая мопедка (кстати, очень популярный в этих местах транспорт), на ней парень, а через минуту мимо меня спускается ещё один (пешком) с бензопилой. Торможу его, спрашиваю про Ялангас и воду, но он ни в зуб ногой, т.к. не местный, а с Октябрьска, и кличут его Славой, и вообще он задолбался на деляне, а выпить не с кем, т.к. напарник ни-ни. И предлагает мне спирт!

Зная особенности своего организма (а такая горючка для меня – шо допинг) я соглашаюсь. Достаю из подвала рюкзака предпоследнюю бутылку драгоценной воды, мы бодяжим аптечный пузырёк настойки стручкового перца и в два приёма уничтожаем за неспешной беседой. Обмениваемся номерами, разбегаемся.

Очередной привал на крутом подъёме.

То, что я увидел ещё через полчаса подъёма, считаю прямым издевательством над усталым путником. А вообще, за прикол  +100500

Метрах в двухста повыше, на очередном привале встречаю конников-экскурсантов, спускающихся сверху. В этот момент я как раз меняю батарейки в заряднике. У руководителя группы, замыкающего караван, узнаю, что до поляны остаётся около километра. Это бы меня порадовало, уточни я - километр по горизонтали, или – по вертикали? Солнышко-то уже садится!

Около километра спустя… 21.00

Ур-ра!!! Поляна!

Я под Ялангасом. Сказать, что устал – ничего не сказать. Подъём занял четыре часа.

Перефразируя великих: - Здесь лагерю быть!

Первым делом переобуваюсь – ноги с непривычки гудят. Вторым – нашёл воду ( родник прямо за палаткой, в кустах, вытекает из под бревна ) и напился до рези в животе. Развёл костёр, поставил палатку, готовлю ужин.

Прикол – ставлю палатку, открываю полог, а там, изнутри на меня смотрит… –  вот такое чудо!

Которое и стало моим талисманом на весь поход.

(дома, когда проверял палатку, дети лазили (как раз гости из Нижнекамска были) и оставили внутри)

Ужин, совмещающий в себе и обед. Биг ланч плюс килька в томате плюс кубик – пища богов, особенно когда жрать охота как… не знаю – слона бы съел! Если бы воды не обпился.

Сушу ботинки. Конечно, надо было топать в кроссовках – и полегче, и ноги целее. Только сейчас понимаю, что не надо было разнашивать и сушить берцы на себе – не тот случай. И то, что они уже были обкатаны до этого, не меняет ничего. Берегите ноги! Есть возможность идти босиком – иди! А ботинки – для бурелома и камней.

Пора спать. Перед сном – путевые записи в блокнот уже лёжа в палатке, а у нас – итоги дня ниже.

Итак.

Всё в кучу, истина всплывёт.

День был действительно тяжёл. Приезд, беготня по Белорецку. Два часа перекладывания снаряжения. И в первый же день долгий переход с утомительным подъёмом под неподъёмным рюкзаком… по-моему я чего-то лишканул. Это называется - из огня, да в полымя. Ну да ладно.

С другой стороны – в первый же день приезда смог совместить ознакомление с незнакомым городом с поиском необходимого инвентаря, скомплектовал  за два часа то, что не мог подготовить за месяц. В конце концов, после всех хлопот, неподготовленный, выдержал длинный переход и подъём на высоту с тяжёлым грузом. Не всё так плохо, как казалось тремя строчками выше.

В один день определились плюсы и минусы снаряжения, и я теперь знаю, как эти плюсы эффективно использовать, и обходить стороной минусы.

Главная неприятность этого дня: я обнаружил, что батарейки не выдерживают съёмку видео и садятся практически сразу, без эффекта регенерации, а вот на фото их хватает – штук на  двадцать, тридцать. Когда я проверял зарядник, то, на полностью разряженном аккумуляторе ( с подключенным зарядным устройством и обычными пятирублёвыми батарейками) разговаривал с женой около получаса. И – посчитал тест вполне удовлетворительным. Лоханулся, короче, конкретно и, сжёг с непонятки, сразу пять драгоценных комплектов батареек.

Поэтому -

Чётко определилась тактика работы с камерой и телефоном в условиях недостаточного энергоснабжения, а именно:

я имею два телефона – один для связи, один – для съёмки

телефон для связи:

будет отключен всегда, а включаться будет только в предполагаемой зоне уверенного приёма для отправки и приёма смс

телефон для съёмки:

включается только для съёмки фото – потом сразу отключается

батареи:

  • у меня имеется один комплект проверенных мощных аккумуляторов, использовать его я буду в последнюю очередь;
  • у меня есть восемь комплектов проверенных батарей, использовать их я буду предпоследними;
  • у меня есть пять комплектов непроверенных батарей, купленных в Белорецке, работать они будут вторыми;
  • и, наконец, два комплекта неизвестного происхождения умрут первыми.

Поздняя ночь: 01.30

Блин, не спится… вылезаю из палатки.

На мою лужайку легла плотная роса.

Сверху – звёзды. Я  уею. Все планетарии мира сосут.

Разогретое подъёмом тело не чувствует ночной прохлады, но ноги росу чуствуют – мокрые. Раздуваю костёр – сушусь, сам в тапках.

Завтра подъём на Ялангас, потом… потом - курс на Журболото. Курс, курс…- компас! Достаю компас, отхожу метров на пятьдесят от костра, повыше. Калибрую по Полярной звезде. Звезда чуть левее.

Надо бы посмотреть, как работают в такой темноте фонари. Оп-па! Где мой дальнобойный, разнофокусный, сторублёвый «нонаме» на три мизинца ? На балконе нет, за занавеской нет, в шкафу – тоже нет ! Нашёл под кроватью, минут через пятнадцать, в смысле – под спальником, в палатке. А, ведь, понервничал, думал - потерял! Сразу делаю ему из стропы шнурок – на шею. Бьёт далеко – метров на пятьдесят, ровным, таким, квадратиком. По крайней мере, столько до кромки леса. Вблизи, на другом фокусе – широкий, ровный, светлый круг. Нормально.

Налобник - четырёхрежимный: один диод-семь-девятнадцать-мигающий. Скажу сразу – отработал на одном трёхмизинчиковом комплекте весь поход – на «семь!» с жирным плюсом. Китаец, 160 рублей. Светит хорошо – на одном диоде веду записи, девятнадцать не включаю – боюсь прожечь палатку.

Несмотря на «точку росы», температура комфортная. Забираюсь в спальник, полог не опускаю – сплю «за сеткой».

...

15.08.2013 Чт

День третий

ЗАЯЛАНГАСЬЕ, ИЗГОНЯЮЩЕЕ СТРАХ.

 

08.30 – подъём, еда, сборы.

Ночёвка нормальная, даже очень. Мне понравилось. Спал как младенец – вокруг тихо, в спальнике тепло и уютно, я даже не застёгивался, а спал в футболке. Конденсат на потолке – в пределах нормы, не капает.

Родник баюкал меня всю ночь.

Мимо проходит конница. Здороваюсь, а они интересуются – не было ли в гостях медведей? В глазах этих окультуренных туристов я выгляжу, как минимум, чудаком-одиночкой.

Ну, вот я и собран. Баки заправлены, пассажиры пристёгнуты.

12.00 – выход к гребню дракона.

Дорога с поляны резко уходит вверх, на подъём и с первых же минут я начинаю медленно афуевать под весом своего захребетника. Сразу вспоминаю: « …я – маленькая лошадка, и мне живётся не сладко…».  Солнышко жарит по полной программе и, снова я делаю частые остановки и теряю литры пота.

Навстречу спускается та самая конница. Отвечаю – внутри себя они посмеиваются, а особо бесстрашные тихо ржут прямо в спину. Спустя полтора часа выхожу на большую лесную поляну и сразу теряю дорогу, зато нахожу каменистую тропу, уходящую (как мне кажется на тот момент) вертикально вверх . Делаю привал.

С многих берёзок в округе снята кольцами кора. Я знаю, зачем это делается. Одного только не знаю – вредит это деревьям или нет.

Воды на этой поляне нет - хорошо, что я затарился внизу, на роднике.

Пока отдыхаю, осматриваю тропу наверх. На фото сверху она начинается прямо за рюкзаком. Натоптанная, земляная, ступенчатая ленточка теряется выше в нагромождении камней разного калибра, в основном – огромного. Я точно знаю – она ведёт на Ялангас.

К рюкзаку подходить категорически неохота, а между тем, мне надо решить – спрятать его здесь и вернуться обратно за ним, или тащить с собой (вернее на себе) и в случае обнаружения другой тропы ( в сторону Журболота ), после Ялангаса, уходить сразу по ней.

Решаю брать своё проклятие с собой.

Коротко о процессе орюкзачивания: подсаживаешься вплотную, просовываешь руки в лямки, застёгиваешь грудную обвязку; с характерным хрюканьем встаёшь на четвереньки, потом выпрямляешься на одно колено, потом встаёшь, застёгиваешь поясной ремень. И хорошо, что это никто не видит :-)

Ну, чё? – Алга, мусульмане!

Места сказочные.

Практически всё во мху… или во мхе.

Подъём по тропе между камней – в моём случае – кошмарен. Иногда применяю руки.

Втайне от подглядывающих зверушек, отождествляю себя с ишаком, взбирающимся на ель.

Спустя полчаса выхожу на финишную прямую.

Вот и ты!

А вот и я!

Бросаю рюкзак. Уж последние десять метров высоты я тебя хрен потащу! А мыша возьму.

Слева, в обход, последние метры подъёма. И вот они. Эти два камня и есть самая высокая точка в округе. Вершина.

Ялангас

На них я не полез – нет смысла. Да и для здоровья это опасненько.

Значок ВЛКСМ – это круто. Я тоже комсомолец.

Сверху припекает солнышко, а совсем рядом, в километре – то приближаясь, то удаляясь, рокочет гроза. На вершине штиль. На камнях и в воздухе кишмя-кишат крылатые муравьи и лезут во все мои дырки в голове. Какого хера им здесь, на горе, намазано и чем - не пойму.

Звук падающей с неба воды один в один повторяет грохот водопада, и инфразвук этот бьёт прямо по сердцу. Да это и есть - огромный водопад.

Звоню жене и захлёбывающимся от волнения голосом отмечаюсь.

Сверху, совсем рядом, трещит не по детски – это слышит в трубку даже Ольга. Временно сваливаю вниз, к рюкзаку. Поднявшийся ветерок доносит редкие капли и я начинаю волноваться всерьёз, даже чехол достал на рюкзак. Минут через пять стихает – пронесло.

Поднимаюсь обратно. Оказывается, от сильного возбуждения, я забыл мышонка наверху. Его там, наверное, муравьи уже сожрали… Не-е, живой. Невкусный.

Напоследок сверяюсь с картой, забираю талисманчик, парочку камешков и спускаюсь к рюкзаку.

Собираюсь и начинаю спуск.

Дорога вниз ничуть не легче подъёма – есть риск навернуться вместе с рюкзаком, поэтому один раз отдыхаю. На спуске постоянно высматриваю отворот с тропы направо, пусть даже самый незаметный.

Такого нет, и возвращаюсь я… правильно – обратно на стоянку перед подъёмом. Освобождаюсь от груза, отдыхаю, параллельно держу военный совет и обхожу кругом поляну. В дальнем углу, напротив тропы, обнаруживаю едва заметную колею в траве, которая, ныряя в лес, превращается в настоящую лесную дорогу. Ага! Это хорошо. Направление моё, поэтому забираю вещички и отправляюсь в путь.

Очень много грибов. Так много я ещё никогда не видел. Здесь их можно заготавливать вагонами.

Топаю я, значит, по этой дороге, топаю… Она петляет, идёт вниз и, самое главное - полностью поддерживает мой азимут. Спускаюсь потихоньку, не тороплюсь (никаких амбиций), жру придорожную малину тоннами – экономлю воду. Дорога эта, как я понял, в кои-то веки использовалась для вывоза леса с делян, т.к.  периодически приходится преодолевать десятки кубометров брошенного прямо поперёк дороги леса.

Спуск, спуск… малина… грибы… Какие-то птицы, сильно смахивающие на тетеревов, периодически пугают меня, вспархивая из придорожной, по колено, травы, с грохотом прорывающегося сквозь чащу лося.

Иду уже около часа.

Замечаю, что дорога как-то странно начинает хиреть. Пихты подрастают прямо на глазах, бурелома подвалило, да и солнышко, послеобеденное, поблекло. Трава как-то незаметно превратилась в мох… Вывал слева, вывал справа, вывал прямо…вывал вокруг…

СТОП !!! – А дороги-то – юк!

Ну, вот нет её, просто, и всё тут!

Оборачиваясь назад, я ещё вижу то место, откуда сюда спустился. Но, вот только… - Вы не поверите! Зарастает оно прямо на глазах!

Тут-то я очень чётко решил долго перекурить. Типа, привал.

Типа от усталости крыша поехала.

Присаживаюсь на подходящую валежину, расстёгиваю лямки – снимаю рюкзак.

Достаю карты, компас – начинаю производить сверку:

  • ну, вот Ялангас…
  • ну, вот я спускаюсь с него…
  • вот примерно тут проходит дорога, по которой я шёл…
  • ну, вот примерно я здесь…

…«примерно здесь» – это в буреломном котловане, диаметром метров в четыреста.

На картах 1978 года его, естественно, нет.

По этим картам я нахожусь примерно в трёх километрах юго-юго-западнее Журболота. А, значит, надо только потратить ещё час, чтобы добраться до очередной точки маршрута. Но идти придётся напрямую, сквозь дремучую и дикую тайгу, потому, что в том направлении только она и просматривается.

Есть ещё один вариант – вернуться обратно, пока то место, откуда я сюда спустился, не заросло окончательно. (вот уж не думал, что глюки настигнут в таком неприглядном месте ). Но! – это означает, что мне предстоит снова!!! – утомительный подъём и потеря, как минимум, суток времени. А, ведь, сейчас - далеко уже даже не обед.

Прохожу налегке метров сто на север, возвращаюсь и – принимаю решение двигать вперёд, на север вдоль найденного внизу ручья, постепенно стараясь забирать правее (с-в) – к Журболоту.

Вот это, блин, тайга! Вот это, блин, приключение!

Солнышко уже не светит, а просвечивает сквозь верхушки пихт.

Дороги нет настолько, насколько она была во время моего беззаботного спуска сюда.

Я иду вдоль ручьёв, которые вытекают, откуда это только возможно.

Иду уже час.

Идти настолько тяжело, что я моментально превращаюсь в измочаленное тело. Я кляну себя за то, что выбрал этот маршрут.

Под ногами мох, камень, вода, бурелом. В некоторых местах приходится продираться между стволами и плотно сцепившимися ветвями. Иногда, чтобы пройти вперёд метров двадцать, надо метров пятьдесят обходить завалы, потому, что перешагивать упавшие, сучковатые пихты нога уже не поднимается. На деревьях, на буреломе, на камнях – везде мох. Папоротниковые полянки считаю даром лесных богов. Чтобы облегчить себе путь, иду вдоль ручьёв по мокрым камням, рискуя ежесекундно сломать себе ноги. Под ногами хлюпает, а вскоре хлюпает уже и в ботинках. Я устал настолько, что падаю на колени перед каждым ручьём ради глотка воды. Отдыхаю, не снимая рюкзака, так как боюсь его больше не поднять или же - это откажется сделать моя воля.

И это – я не жалуюсь. Констатирую.

А вокруг…

Вокруг меня сумашедшая, дикая красота.

Открыв рот от изумления, я бреду, шатаясь и спотыкаясь.

В последний раз такое ощущение нереальности происходящего, у меня было двадцать лет назад, когда после армии, на даче, с ребятами обожрались тарена из войсковых аптечек.

Моему телу нужен серьёзный отдых, но мне не до этого. Я даже не хочу фотографировать, т.к. тогда приходилось бы останавливаться, а заставить себя продолжить движение – вай, как тяжело!

В голове засело очень чёткое ощущение, что по какому-то невероятнейшему везению я, вдруг, выпал за пространство обычного мира и попал в святая-святых самой Матушки-Природы. В место - откуда всё начинается...

В лесу висит плотный сумрак.

Вокруг мёртвая тишина. Я даже перестал опасаться змей – я бы их услышал раньше, чем они меня.

Я нахожусь в самой настоящей, в самой взрослой, в самой русской – про бабу-Ягу – сказке.

А вон, кстати, и она – прошелестела в своей ступе меж верхушек деревьев…

А вот из-за этой ели, сейчас, выскочит Серый Волк, а на нём – Иван-Царевич…

И Алёнушка, напоит водицей вот из этого родника, вытекающего прямо из-под берёзы:

…и охраняет всё это – Мишка косолапый выглядывающий слева из-за ветвей.

19.00

Наваждение спадает, когда я, повернувший уже строго на восток, натыкаюсь на старую просеку (с-ю), вхлам заросшую березняком.

Скидываю рюкзак, отдыхаю, пялюсь в карту. На карте две просеки. Та, которая справа – упирается в Зубчатки. Слева – уходит долиной Большого Инзера в таёжную бесконечность. Какую именно я нашёл – неизвестно. В данный момент своё местоположение я определяю как: «северо-западнее, за Ялангасом». Точнее: «х.. его знает».

Короче,

 я заблудился.

 Делать нечего – лезу на пихту. Метров на восемь. Выше не рискую – дерево гнётся, а ветви переплетены как китайская циновка.

Ну, ладно, поприкалывались – слезаю обратно, всё равно нихрена не видно, потому, что самые гнилые берёзы и гладкоствольные пихты – один хрен выше. Не видно даже солнышка. Оно решило, что мне всё равно уже хрен чем поможешь, и – пошло на закат.

Ну, и где – это… Журболото? Одни болота вокруг, и ни одного Жура!

Прохожу ещё пятьсот метров по просеке, сворачиваю с неё на северо-восток и, через ещё триста метров полной Опы, в таком же полном отчаянии встаю колом.

То, что в конце-концов я куда-нибудь, да выйду – не сомневаюсь ни капельки, но это – огромное количество потерянного времени. Это - провал и срыв экспедиции.

Не скрою – мне страшно. Паника подкатывает волнами безо всякого согласия с разумом. Я смертельно устал, скоро стемнеет, под ногами чавкает.

С большим трудом беру себя в руки.

Где-то через сто метров, недалеко от небольшого курумника, нахожу клочок сухой и достаточно ровной поверхности размером с небольшую коммунальную кухоньку.

20.00

Однозначно – это удача.

Вот теперь, самое главное – это не расслабляться.

Долой захребетник!

Обламываю нижние, сухие веточки пихты и под тремя полусгнившими берёзами на краю моего лагеря разжигаю маленький, но стабильный костерок.

С первым дымком и язычками пламени усталость отступает. Приходит злость.

Начинаю экстренно заготавливать дрова. Их катастрофически мало – в основном, гнилой сухостой. Ношусь как угорелый. В костёр идёт всё. Таскаю упавшие хлысты, пережигаю их пополам, потом ещё раз пополам –

топора и пилы у меня нет.

Попутно очищаю свою территорию, готовлю место под палатку. Тревожит куча полусгнившего хвороста под моей пихтой – опасаюсь змей и муравьёв. Расшвыриваю её посохом, сортирую: более-менее – на дрова, гнильё – на ограду лагеря. Ограда – сильнейший психологический фактор – какая-никакая, а - защита. Также втыкаю по периметру с десяток дымящих головёшек, тоже неплохой антизверин и антикомарин – пусть воняют. Вскоре в радиусе пятидесяти метров, всё, что может гореть (на худой конец - тлеть), собрано – костёр должен гореть всю ночь. Заодно осмотрена и изучена прилегающая территория. Завтра надо будет сходить на курумник, может, получится на нём сориентироваться?

Работа по обустройству лагеря дисциплинирует и успокаивает. Страх постепенно отступает – его заменяет кураж. Паника изгоняется расчётом и тщательным, прямо на бегу, планированием завтрашнего дня и маршрута. Огонь вселяет бесстрашие, палатка – уют и обещание отдыха.

Котелок на огне – силы. Время заняться етьбой. Без еды – никуда.

Достаю прозрачный 0,25, допиваю весь – как пох.ятор. Зашибиз-зь!

Я – победитель! И сейчас я буду жрать!

21.00

Еда незамысловата, но вкусна до безобразия. Сегодня у меня в меню борщ (четырёхпорционный в пакетике), заправленный томат-пастой из жестяной микробанки и двумя луковками. Хлеба нет, хрупаю хлебцы. Ну и ароматнейшая пыль индийских дорог – чай в пакетиках с сахаром.

За ужином даже не замечаю как наступает ночь. Включаю налобник во второй режим, начинаю готовить снаряжение. Фонари, ракетница, заряды к ней тщательно раскладываю по карманам и палатке в пределах прямой досягаемости обеих рук.

Страха нет, но мандраж чувствуется. Один только раз я испытывал такое – во время ночёвки у водопада, ранней весной, на советско-китайской границе в глубине тарбагатайского хребта с Женькой Скрипниковым. Тогда, смотритель плотины д.Серёжа, у которого мы переночевали перед входом в ущелье… очень некстати, предупредил нас о том, что недавно видел в горах медведя-шатуна.

Стараюсь громко шуметь, периодически просвечиваю периметр своим дальнобойным фонариком и разговариваю сам с собой вслух. Спокойно, Андрюха, всё будет хорошо! Навряд-ли какая либо скотина (кроме человека), попрёт сквозь такой болотно-курумный бурелом на огонь…

Сижу, вот, у костра, пишу мемуары. Тепло – я до сих пор в одной футболке, а на куртке – сижу.

00.30

 Ну, чё? Пока спать не лёг, подведём итоги прошедшего дня.

Итак:

  1. Я слазил на Ялангас. Это хорошо.
  2. Я плутанул по полной программе. Это плохо.
  3. Я ночую хрен знает где и, ещё неизвестно – хрен знает с кем . Ващпе!
  4. Мало чистой воды – от ручьёв-то я ушёл…
  5. В голове одни звери.
  6. Но – тишина!
  7. Но – настоящий экстрим, к которому так стремился.

Н-на тебе!!!

 Ладно, ладно…

Главное – переночевать нормально, а там – выберемся.

У меня есть основная цель – ЯМАНТАУ.

Ради неё - всё это, а уж какими путями я к ней приду – никого волновать не должно.

Я успокоился, мне всё по барабану, огонь есть – сижу, пишу и даже не дёргаюсь.

Ботинки высушил, сыт.

Не знаю, толи писать дальше, толи забраться в палатку и укладываться спать.

До рассвета часов пять. Небо чистое, надо мной звёзды…

Всё – пошёл.

00.45

Надо бы перевернуться и смотреть на костёр. Ладно, дрова пойду подкидывать – рокируюсь.

Засыпаю: в одной руке – фонарь, в другой – ракетница. Не прострелить бы себе во сне чё-нибудь .

16.08.2013 Пт

День четвёртый

 БАУНТИ

 

И он проснулся. И он был – Я.

Поразительно, но спал я даже ещё лучше, чем под Ялангасом. Даже дома не всегда мне удавалось так отоспаться. Да так, что я ещё минут двадцать нежился, абсолютно не желая вылезать на улицу.

И самое главное – мне было абсолютно на всё наслать. С самой высокой пихты. На то, что я заблудился, на то, что вокруг глухая тайга, на всех тираннозавров и медведей с лосями в округе, змей и комаров. Насрать. С Ялангаса.

08.30

Но вставать, всё же надо.

С воплем: - Здравствуй, мир! Здравствуй, век!! Здравствуй, новый человек!!! – вылезаю из палатки.

Костёр давно потух, но зола ещё горячая – раздуваю огонь, готовлю завтрак. Вода последняя.

Осматриваю свою крепость.

Нормально.

Завтракаю, иду на курум – хня, ничего интересного. Внизу, под камнями шумит вода, но её не достать. Обзора – ноль.

Пишу потомкам записку на бересте, приматываю к стволу – а, мало-ли…

12.00

Собираюсь, укладываю рюкзак, тушу костёр, выдвигаюсь курсом на восток.

Триста метров спустя, выхожу на старую, полузаболоченную, дорогу. Прямо за ней, за деревьями – курумник. Бросаю рюкзак, иду туда. Слышу шум воды под камнями и в дальнем углу нахожу место, где до неё можно добраться. С помощью посоха и трубки от системы напиваюсь от души с метровой глубины. Возвращаюсь на дорогу и ухожу по ней направо, наверх.

И практически сразу натыкаюсь на… цепочку свежих, медвежьих следов. Они даже не успели наполниться водой. Ну, нихрена себе – соседушка! А, ведь нам – по пути.

Ну, ладно. По пути, так по пути. Ведь медведь тоже куда-то ходит - попить, поесть...

И, правильно – ещё триста метров и выхожу я на очень большую, горбатую, поляну.

Смотрю налево – там Зубчатки:

Смотрю направо – Ялангас!

Ну, нифигасе, я кружочек дал мимо Журавлиного болота! Срезал, называется…

Делать нечего, разворачиваюсь на сто восемьдесят и топаю обратно – по дороге. Точнее - по заболоченной колее. Курс –  ну... почти на Зубчатки.

«Воспроизводственная зона. Охота запрещена» Понятно, защита – только убеганием.

Иду к той самой, вчерашней, просеке. Пересекаю много полноводных ручьёв (вдоль которых вчера спускался с Ялангаса). Затариваюсь водой.

Ну, что, блин, за дороги мне попадаются – ноги опять сырые. Воды кругом – залейся, а я в гнилом болоте от жажды страдал… Умываюсь по человечьи, топаю дальше.

Справа выход на поляну с видом на Зубчатки, но так я не пойду – хватит мне чащоб. Тут же теряются и встречные медвежьи следы, выходя слева… Ночевали рядом. Прикольно! - ночевать рядом с воспроизводящимися медведями :-)

Начинает серьёзно беспокоить подъём левой стопы – сбил. Правую сбил ещё вчера, но она пока не жалуется.

Я так и не определился на карте, где же я сегодня ночевал. Ну и ладно, главное – в данный момент я точно знаю и, даже, временами вижу, куда иду.

А иду я уже (повернув направо и уверенно набирая высоту) – по просеке. Трава по грудь, вода по щиколотку, выбоины по колено, бурелома по шею. Очень много заброшенных вырубок. Даже просека временами тает в полянах загубленного леса. Спотыкаясь и матерясь, преодолеваю бирюльки человеческой жадности, с каждой минутой ощущая нарастающую потребность к длительному привалу – левая нога выходит из строя, при случайных подворотах просто отказывая.

И такое место я нахожу - посреди большой поляны, которую с удовольствием покосил бы на сено.

Вот под этой берёзкой, в тени, встаю микромедпунктом.

Вокруг много натоптанных в густой траве звериных троп, а значит, есть риск клеща. Пока в ботинках, вытаптываю комнатку два на полтора, скидываю рюкзак, разуваюсь, падаю в «сеновал», осматриваю повреждения.

На первый взгляд, ничего страшного – ну, сбил подъём… ну, щас залепим. И на правой заодно. И носки поменяем. И – самое главное – отдохнём, покурим.

Даю ногам час босоножья. Господи, как хорошо-то. Идти дальше не хочется, а надо.

Выдвигаюсь, и вот, два часа неторопливого шага спустя:

А-А-А-А-А-А-А!!!

На этом балконе я буду ночевать! Abgemacht!!!

Разбиваю лагерь под огромной, разлапистой сосной, стоящей посреди этого огромного луга.

Под её кроной старое кострище, которому не меньше года - оно засыпано хвоей и заросло травой.

Расчищаю до земли. Час уходит на заготовку дров. Таскаю коряги за сто метров из ближайшего ельника, пережигаю на части. Опасаюсь дождя – над Зубчатками грохочет.

БАУНТИ, ребята!!! В смысле – райское место.

Всё по плану:

  1. костёр;
  2. ботинки на кроссовки;
  3. дрова;
  4. палатка;
  5. еда;

лечим ноги;

  • 6. мемуары;

    7. ночь, роса, звёзды;

    8. шум недалёкого ручья, где-то дальше по маршруту;

     и - крепкий, спокойный сон, уставшего, но самого счастливого человека на свете!

     Продолжение следует

но – завтра…

...

17.08.2013 Сб

День пятый

 КУРУМОХОД ВЫСШЕГО РАЗРЯДА

 

Встал поздно, примерно в десять по белорецкому времени. Основательно собираюсь. Выкладываю и оставляю здесь, на поляне, 0,25 бутылочки с солью и подсолнечным маслом. Нафига я это брал вообще и тащил с собой – до сих пор не понимаю… Ну, в качестве отмазки, могу сказать, наверное, что на масле я собирался жарить грибы, а солью хотел подманивать лосей и мариновать медвежатину. Также оставил здесь половину своего запаса кускового сахара. Он почему-то стал разваливаться в песок. В завершение доукомплектовал всё это двумя коробками спичек и упаковал в полиэтиленовый пакет. Пусть другой человек, попавший в эти места, воспользуется, чем надо из этих запасов, при необходимости. Правда, пакет потом заменил на чёрный и подписал.

Таким образом я избавился, как минимум, от килограмма лишнего веса. А так как у меня закончилась и вода, то рюкзак без трёх с половиной килограммов кажется пушинкой. Воду, кстати, если ещё не говорил, я храню и переношу в четырёх пол-литровых (квадратного сечения) и двух маленьких (по 0,25), пластиковых бутылках. Удобно дозировать и вести учёт. Неудобно заправляться. Зато очень лёгкий доступ через подвал раптора.

Заливаю кострище «конденсатом» организма и выдвигаюсь.

Внизу, в левом углу поляны ничего нет. «Ничего» - это ожидаемого продолжения просеки.

Зато начинается привычная тайга. Иду по найденной кабаньей тропе на шум воды и, вскоре, выхожу на  неширокую речушку. Определяю её по карте как Чёрный ключ.

В узком месте по кочкарям перебираюсь на другую сторону. Умываюсь, напиваюсь, затариваюсь водой. Вода мутноватая, но – в меру. Пить можно, вкус нормальный.

Ухожу от ручья на север, но буквально через двадцать метров упираюсь в непроходимое кочкарное болото. Передвигаться по нему невозможно – оно представляет из себя огромный пазл из высоких, по колено, плотно упакованных, травяных кочек, а внизу, между ними – по щиколотку воды. Если наступить на кочку строго вертикально, то она держит. Стоит только двинуть ногой, к примеру - попробовать сделать шаг вперёд - кочка резко подламывается и, ты падаешь.

Благополучно попробовав раза два нае… - провалиться, разворачиваюсь, и обхожу его западнее, вверх по течению.

Потом, по пути на север, было много ручьёв, болот и бурелома, пока вдруг не начался сильный подъём. Странно, но ноги остались сухими.

Сегодня утром, на сборах, попробовал обуться в три простых носка на ногу. До этого шёл в двух. Хорошо хоть носки взял качественные (и много) – плотно сидят на ноге и не сбиваются. Рекламировать не буду, а, вот по секрету, скажу – чебоксарский трикотаж. На фотке вы их уже видели – как ни странно – они белые. Зато легко определяется степень загрязнённости .

Ну так вот – нормально.

Не скажу, чтобы ноги облегчённо вздохнули, но получше – стало однозначно. И натёртые болячки не давит. Ну и лейкопластырь спасает. Живём, короче! И топаем дальше.

Так, на чём остановились? На сильном подъёме. Стандартный таёжный набор: бурелом, трава по пояс, мох, камни пошли. Убираться некому. Медвежья тропа – за счастье.

Видимость – метров пятьдесят.

И тут, бац! – курумник, стекающий сверху. Резко так. А за ним – сопка.

Ребята, вы бы знали, как я ему обрадовался!

Это не тот курумник, который мшистый, болотный.

Это даже не тот курум, на котором я пил воду при помощи посоха.

Это – курум, текущий с горы, а значит – я практически добрался до Зубчаток!

Ну, по крайней мере – до Осиновой, что тоже очень неплохо.

Правда, с места сегодняшней ночёвки, Осиновая мне не такой казалась...

ВСЁ.

Конец блужданиям по Заялангасью.

Ну, ладно, утираем слёзы и сопли радости и… опять ныряем в тайгу.

Ухожу траверсом севернее, при удобном случае набирая высоту.

И – правильно делаю. Двадцать минут спустя: я – под*Осиновик! …в мыле…

... только-только вон из той чащи вывалился. Рюкзак видите мой?

Потыкался я тут, поспотыкался в поисках тропы (хотя бы медвежьей) - ничего не нашёл. Блин, даже медведи тут не лазят – одни только отморозки с рюкзаками…

Делать нечего - собираюсь на спуск и, тут же, едва не сваливаюсь с огромного камня прямо в родник. О, да это удача! Меняю мутную воду Чёрного ключа на чистую, ключевую.

И – топаю дальше. Спустившись от скальника метров на сто продолжаю траверс склона Осиновой. Тоже метров сто… и - упираюсь в курум с такими огромными камнями, что преодолевать его мне пришлось бы только скалолазанием.

Э-эх! А кошки-то, с жумарами и карабинами я дома забыл! Ну как же так…

Только репшнур, шестимиллиметровый, метров тридцать, в рюкзаке валяется (правда).

Спускаюсь ниже, где камни помельче… форсирую, аккуратненько так – запасных ног и рёбер у меня, к сожалению, нет. Ещё метров тридцать таёжного траверса, и – на тебе ещё…

Кусочек тайги… И – ещё курум… поменьше чуть-чуть…

И – ещё… Ну этот-то ладно, более-менее по-божески:

И ещё…

За какие-то, неполные два часа я преодолеваю семь курумных языков вперемешку с языками таёжными и приобретаю квалификацию «курумоход высшего разряда».

Мля, устал, с непривычки, как чёрт. Как негр на плантации.

Тот ишак, который на Ялангасе взбирался на ель, был самым счастливым ишаком на свете.

Всё – перекур! («рядом птичка!» - по-английски)

Кстати, таких вот "изразцов" я повстречал несколько. Механизм образования мне неизвестен.

Валяясь во мхах на краю очередного курумника, делаю ставки сам на себя и оцениваю шансы:

пройти ещё километров пять и найти подходящее место для ночлега- один к тысяче…

курумники скоро закончатся, и я найду воду – один к ста…

курумники скоро закончатся – один на десяток…

через сто метров я сломаю ногу, руку и три ребра одновременно – да как два пальца об асфальт!

Лежу, балдю… а рядом, только руку протяни – красота неописюемая!

Ну всё, хватит давить эндемики. Ноги гудеть вроде перестали, водичка последняя, выпитая, облегчила мой рюкзак… тени длиннеют… валить надо. Дальше. И - поаккуратнее.

...

А ведь они - курумы - действительно текут! Обходя один из них по низу, я видел метровые валы и без того скудной почвы в месте, где курум врезается в тайгу. Фото к сожалению нет - на тот момент я сам был как фото... причём, очень старое.

Мечты сбываются – курум кончается, правда, только после того, как пришлось сбросить высоту. И вода сразу находится. Заправляю баки. Вот, только попал я опять в такой бурелом, что сразу,  с огромной теплотой, вспоминаю курумники и торжественно клянусь любить и уважать суровые уральские реки из камня до конца дней своих… надеюсь – долгих.

Мне прямо.

Самое ипаное в тайге – это либо высокая трава, либо мшистый курум, либо болото, либо бурелом, либо – всё вместе взятое. Так вот я уже около двух часов пробираюсь по всей этой, вместе взятой хуне. А когда выбираюсь в берёзовый малинник, решаю резко набрать высоту по относительно чистому склону (спуститься потом легче, если что).

 

Берёзовое счастье скоро кончается и начинается стандартный, горнотаёжный набор из вот таких-вот Шуралешек. Под ними растоптанная медвежьими следами глина…

Я устал – это пипец! Пру в гору, пру… а вокруг тайга и тайга. Я снова отдыхаю не снимая рюкзака. Жру малину горстями – хорошо хоть её навалом. Пытаюсь увидеть в просветах деревьев хоть что-то, отличное от неба… Но, нет – это даже не небо… Это стволы берёз между елями и пихтами путают мои мозги…

И вот, на одном из стоячих привалов, опираясь на посох, я вижу в просветах верхушек скалу!!!

Поначалу не верю и, даже, не шевелюсь, чтобы не потерять направление. Да нет, вроде не мерещится…

Не взяв азимут, сразу двигаю в ту сторону и моментально теряю ориентир извиду. По компасу направление верное и примерно совпадает с направлением на скалу. Мощный всплеск надежды придаёт мне невероятных сил и, через триста метров подъёма, я выхожу к скальному цирку с большой малиновой ареной под ним.

Малина – по горло. И в высоте, и в количестве.

Стою, жру ягоду, осматриваюсь, думаю… где, блин, скала?

Ну не мог я увидеть этот, пусть и десятиметровый по высоте, цирк из-за деревьев… Да ещё и с такого расстояния!

Эх-х! а я, грешным делом, решил, что добрался до Маяка – верхней точки Зубчаток.

Ладненько, ещё с килограммчик малины и полезу на утёсы – ночевать. Пока объедаю местных медведей, замечаю слева достаточно пологий подъём на цирк. Бросаю обжираться и топаю туда. Действительно, достаточно легко поднимаюсь наверх и тут же, практически, становлюсь лагерем прямо над обрывом.

20.00

С дровами опять напряг. Здесь, наверху, всё, что можно заготовить вручную – гнильё. Оно и лежит, и стоит, и ещё грозит свалиться на голову. Приходится исследовать округу и таскать жердины издалека – дело привычное. Первым делом – огонь, моя защита и отрада.

Южнее, и очень близко, долбит гроза не по-детски. У меня накрапывает. Мелочи…

Палатка стоит, еда готовится, дров уже полвагона, обувь сохнет, мемуары пишутся.

Поднимается ветер. Я ужинаю.

Ветер крепчает, искры летят на палатку. Закладываю огонь сыромятиной, вернее – гниломятиной. Пусть дымит, сколько хочет.

Долбит ближе – опасаюсь, как бы не прилетело сверху…

Забираюсь в палатку и тут - открываются краны небесные и запускаются трубы аэродинамические, а грохочет и сверкает так, что эти строки в блокнот я пишу, не включая налобник. Боюсь только одного – стоящих рядом гнилых берёз, зря я их сам не завалил…

Первое испытание палатки на воду.

Ну, а лично мне – пох. Я устал. Замуровываюсь в спальник и – спать.

Пока сплю, пробую припомнить по карте маршрут.

18.08.2013

День шестой

 ДА НУ ЕГО, НАХЕР, ЭТОТ ЕГИПЕТ!

 

Дождь лил всю ночь. Я это слышал сквозь сон. Под утро он закончился, а я проснулся.

Рано – очень рано. Солнышко только вылезло из-за соседнего хребта, а я уже на ногах.

Сушу палатку и спальник. На потолке и стенках палатки накопилось столько влаги, что малейшее шевеление вызывает натуральный душ. Вот вам и прелести наглухо замурованной однослойной палатки.

Полрулона туалетной бумаги перевёл, суша палатку.

Ещё половину - ночью - во время грозы :-).  Ну и хорошо – нафиг лишний вес.

Достаю телефон. Не понял – он включен… Появилась связь. Отбиваю жене: - Я на Зубчатках.

Тут же прилетает от отца: - Жахнем за ВВС?

Ну, канешна!!! Жахнул черного бальзама из второй 0,25, отбиваю отцу: - Жахнул, я на Инзерских Зубчатках.  

Минута непонятки… ответ: - Удачи!!!

И только тут я всматриваюсь в экранчик --- ТВОЮ МАТЬ!!!батарейка села в ноль!!!… то-то мне под утро будильник чудился! Он то и при выключенном телефоне работает, а я убитый тайгой, не слышал его в рюкзаке, четыре дня подряд по три раза за ночь (перед отъездом ставил на три времени подъёма).

И как он включился – случайное долгое нажатие во сне? Вот и ловил сеть до упора… засада.

Пока ковырялся со снарягой и разжигал костёр, оглядываюсь и… О-П-П-А!!!

А скала-то моя – вот она! Вчера, в предгрозовом мареве я тебя и не заметил, оказыется!

Ну, конечно же, ты - не Маяк. А я – размечтался…

Не-е, ребята, расстояния в тайге совершенно другие. Вверх – вниз, вправо – влево… Карту можно смело растягивать по маршруту раза в два с половиной. В принципе, я это уже давно понял, и поэтому начинаю потихоньку кое о чём догадываться и подумывать. Я – думаю…

Ну, а пока чё? – сборы, помаленьку… еда, сушка, и – на выход.

А через сто метров ещё одна оп-па!

Братан, ну ты запарил тут, гадить под носом, прям…

А-А-А! извини, малину-то я, вчера, здорово подчистил… и ты, бедолага, на рябину перешёл. Да и ночью, во время грозы, ты,  наверное, не меньше моих кирпичи клал JJJ

Ржу-нимагу: с одной стороны палатки турист сидит, а с другой - медведь :-)

...

продолжение в следующей серии

Для первого эпизода, видимо, закончился лимит фото или трафика.

Поэтому - в лучших традициях бразильских сериалов - краткое содержание первой серии:

Итак - я приехал, помотался, закупился, выдвинулся, поднялся, спустился, заблудился, нашёлся, потом шёл всё, шёл всё, за всё это время четыре раза переночевался, во время последней грозовой ночёвки чуть не ... испугался и, в итоге, эпизод номер два незаметно подкрался :-)

Читаем, ребята, смотрим и не сдаём-ся!

Итак.

Остановились мы на медведях, посмотрели и - дальше пошли, т.к. самый лучший медведь - это Винни-Пух, ну или (на крайний случай) - который в зоопарке. Потому, что для медведя в дикой природе вы представляете из себя опасность, которой он старается избежать, а для медведицы с медвежатами опасность втройне а соответственно - еду.

Поэтому

Вот она моя скала!

Срочно лезем на неё.

Надо сверху посмотреть,

А туда ли я пришла,

    И не рядом ли мудведь :-)

Надо осмотреться и сориентироваться.

То, что находится напротив меня очень сильно смахивает на Зубчатки, т.к. судя по карте других больших хребтов справа от меня быть не должно.

А у меня есть...

Ну, да ладно. Мы не местные, а потому - прощается 

Вон оно, моё Заялангасье.

Ялангас слева.

Топаем дальше по хребту. Получасом позже

Перехожу на западную сторону хребта и через час таёжной полосы препятствий, натыкаюсь на курум стекающий сверху… высоко так… Ну, чё – полез наверх.

ДУМАТЬ.

А думы такие:

Журболото я профукал. Хотя тем болотам, по каким я полазил, Журболото в свисток не дышит. Ладно – зачёт.

Уже шестой день и должен я быть, как минимум – на Колокольне. Но я же рассчитывал на асфальт, а не на ежедневную шестичасовую полосу препятствий!..

Ладно – отмазался

  • Телефон для связи разряжен в ноль и – ХЗ, на сколько ещё включений его хватит… не говоря уж про смс-ки и, не дай бог, экстренный вызов.

Ну… тут уж ты, парень чудак, однозначно – такими вещами не шутят. В глухой тайге-то

  • Но второй-то телефон – живой! И до аккумуляторов есть ещё четыре комплекта проверенных батарей – не пропадём!

Ладно, за чудака – извини… но подумай про съёмку.

  • А что – съёмка? Я сюда чё припёрся? Доказывать кому-то, что я здесь был?! Я, в первую очередь, здесь всё доказываю только самому себе, т.к. единомышленников у таких придурков – раз, два и обчёлся..

        Ну, и какие теперь планы?

...

14.00

Я уже забрался по куруму наверх, на большую, наклонную скальную полку, скинул рюкзак и осматриваю окрестности.

Вот он передо мной – Ямантау – главная цель всей этой моей авантюры.

Слева – Шикташ, справа – Угловой Машак.

Прямо, перед Машаком – мощный скальный останец (1124,3).

А я… а я, получается, ни на каких не на Зубчатках. Они сзади. А я на высоте 1021,7.

Блин, прогулялся, называется… Вот теперь-то ясно, как я шёл и где ночевал последние три ночи…

Заколдованное, какое-то, Заялангасье… или стрелку моего компаса как магнитом тянет в сторону основной цели? А ведь я, на полном серьёзе, всё это время шёл по карте с компасом.

В тайге-то ориентир один – ближайшая берёза.

Или так действительно было нужно?

Ладно – планы:

На Инзерки я уже не попрусь. Ну их нафик.

В следующий раз. Это – раз.

Вон там Колокольня. Туда я тоже не пойду.

С моими темпами передвижения по беспредельной тайге я потеряю день, даже два.

Это – два.

А вот до Ямантау я дойду, не торопясь, дня за три.

Это – три.

Амбиции в сторону – день пошёл. И я пошёл.

Спускаюсь обратно по куруму и топаю по азимуту на высоту 1124,3. Не проходит и часа как я выхожу по постоянному спуску к Большому Инзеру. Уж его-то хрен, с чем перепутаешь.

Это - неофициальная граница заповедника.

В этом заповеднике нельзя громко шуметь, разводить дымные костры и вообще – нельзя быть.

Иначе – пять лет расстрела. Каждый день – до смерти.

Когда я сидел на сайтах и продумывал детали предстоящего путешествия, прочитал много былиц и небылиц про эти места.

Одежду купил камуфлированную, рюкзак в малярке разукрасил вхлам, подготовился к сотням вариантов всяческих встреч… начиная от песен у костра, взятками егерям и заканчивая многочасовыми пытками и допросами фсбэшников за нахождение в заповеднике…

…короче, забил голову всяческой чепухой.

Одного только не учёл --- того, что я буду абсолютно один.

Ну и вот – я тут.

Неужели добрался?

Вокруг бобролом. Правда, сами дровосеки куда-то попрятались…

Скидываю рюкзак, устраиваю себе помойку. Набираю мутноватой, но вкусной воды. До этого выручала малина.

Прогуливаюсь туда-сюда по берегу, подыскиваю брод по камушкам. Чтоб посуше.

На той стороне, после неширокой полосы прибрежной заболоченности, опять тайга, подъём.

Чем отличается тайга заповедная от незаповедной? Ничем. Но бурелома, клянусь, в два раза больше.

А вот курумники - такие же. Теперь – родные.

17.00

Вышел на свою запланированную высоту чуть севернее, а хотел – южнее. Фигня. Главное – не торопиться и не переломать ноги. У меня ещё шесть дней – три до Ямана, три на возврат. Еды – на десять. Подножного корма - до зимы. Воды – на всю жизнь. И я никуда не спешу.

Я – дома.

И мишки – мои добрые соседи: ( кыш-кыш-кыш, я иду )

17.45

Единственное, чего я не хочу, так это дождя. Все эти дни, что я на Урале – где-то рядом постоянно грохочет, а сегодняшняя ночка и вовсе дала прикурить по полной. Ладно в палатке был…

Но, пока, вроде, милует.

Про вечно сырые ноги вообще молчу, выберусь отсюда – памятник им поставлю: Два камня, между ними поваленный ствол, ноги, перешагивающие его и - фонтаны, бьющие из ботинок…

Фото к памятнику не относится .

Через сорок минут курумного подъёма на пятьдесят седьмой этаж, выхожу к берёзо-рябиновому скалодрому. Устал, нет слов. Дальше, на сорокапятиградусный склон я не полезу – хоть бутылку сверху ставь… хоть две.

Утро вечера мудренее. Ставлю лагерь на косогоре.

Вот под этими берёзками. Вот в этой травке. С видом на пройденные курумники.

Развожу символический костерок. Скорее, дымокуренку - мошка всё же есть. И мухи. Зелёные!

Вывод – где-то рядом егерское жильё со скотиной.

Ровного места катастрофически мало. По спартански ужимаюсь и, вот – лагерь 2х3 метра. Правда, палатка стоит слегка рачком, как бы ночью на углях не проснуться. Креплю на все оттяжки.

На газу готовлю ужин. Газа ещё много, экономить нет смысла, а вот избавиться от лишних ста грамм веса – это как … как арбуз… как пиво утром после пьянки.

Суп гороховый пакетиковый, с томат-пастой и кубиком, чай, печеньки, гематогенка. Блин, ну чё дома так вкусно не жрётся?

С расслабухи прёт на поэзию.

Солнце село за гору. Я сегодня не умру.

Я накормлен и накурен, Костерок мой дымокурит.

При огне и при ноже. В заповеднике уже…

Кто же тронет здесь меня? Ни медведь и не змея.

Я такой-же как они, Дикий, дерзкий сын тайги.

Всё – ночь, звёзды и, довольно прохладненько.

Пытаюсь прилепиться внутри палатки. Спальник скользит по пенке как Семён Семёныч на банановой кожуре. Приходится устраиваться головой в ногах, иначе спал бы вверх ногами. Застёгиваю все «двери», чтобы не выкатиться во сне на улицу. Такие, вот, дела…

А вот и мой настоящий маршрут.

Дерсу Узала сильно плюётся, однако, наверное .

...

19.08.2013

День седьмой

 ДЕНЬ ЕГЕРЕФОБА-РАДИОЛЮБИТЕЛЯ

 

Всю ночь выкатывался из палатки как полешко.

Вроде и наклончик небольшой, а каремат, вкупе со скользким спальником, заставили меня всю ночь ощущать себя тающим мороженным. Как итог – я не только не выспался, но и встал очень рано. Наверное, раньше солнышка – низкая облачность и утренний сумрак не дали мне определить время восхода. На часы я даже и не смотрю теперь – мне страшно включать телефоны. Даже когда фотографирую, я забываю посмотреть в верхний правый угол экрана на время. А когда выключаю, плююсь и торжественно клянусь в следующий раз обязательно это сделать.

Я уже встан, умыт, позавтракан, собран и сфотографирован.

( а для разминки, читателям сего, предлагаю перевести в то же склонение фразу: - «палатку просушил»)

Вы, ребята, сильно не ругайтесь на стиль описания моего похода– реалии жизни, они, вообще, жёстче, чем мы предполагаем.

Просто посмотрите мне в глаза, ну и на морду, двадцатичасового сна просящую.

Ладно, приколы – приколами, а идти дальше надо.

Точнее не идти, а лезть вверх, так как тот самый сорокапятиградусный подъём плавно переходит в отвесную (как мне кажется), травяно-земляную, курумо-буреломную стену. Я ползу по ней как муравей, взбирающийся по волосатой ноге – путаясь в, вот-вот грозящих обрушиться, стволах гнилых берёз и серпантиня среди камней.

Ссу, блин, сру, временами - а лезу.

Дорога в обход обойдётся мне часа в четыре таёжного бурелома.

Выполз я прямо к макушке 1124,3.

Тем мылом, в котором у меня задница, можно отстирать стадо слонов… пока спят с утра.

Скидываю рюкзак, пью драгоценную водичку, лезу на скалу.

Вон они, мои нереализованные Зубчатки.

Там дождь, наверное…

Щас, с другого ракурса…

… вон Яман с Угловым. И – 1165,7 – напротив.

Мне к ней, а по пути решу, справа или слева её обойти.

Слева, пусть даже и по тайге – лучше.

Хотя – стрёмно, там, говорят, егеря бродят…

А вот справа… справа, чует моя задница, придётся снова копить мыло для слонов.

Не хочу.

Короче, пока вниз, к воде. К малине…

Спасибо тебе милая, выручаешь всю дорогу.

А вот и карта местности. Я – где-то здесь…

Таёжную перемычку между высотками перебредаю за час и выхожу на просторную поляну.

За ней осыпи. Ухожу влево.

И тут… - слышу сзади конский топот и короткий свист!

В заваленных буреломом мозгах сразу пролетает вся жизнь, мелькают кадры перестрелки и средневековые дыбы… настолько всё это произошло неожиданно!

Как оказался на камнях даже не помню. По-моему, рюкзак бежал впереди меня.

А в голове одна только мысль: - уюшки вам, а не Андрюха! Попробуйте теперь, выковыряйте меня отсюда!

Устраиваю демонстративный привал, пытаясь, заодно, запихнуть обратно выпрыгивающее сердце.

Я, чё тут, даром что-ли, неделю по тайге шар…юсь? Чтобы прямо под Яманом и повязали?

- уюшки!

Верхами пойду, родными курумами.

Теперь только поаккуратнее – потому, что, кажется, дождь начинается. Скользко.

Я уже почти успокоился, но, на всякий случай, забираюсь повыше. Внизу, всё-таки, что-то есть.

Ну, или было…

Ну, или – к психиатру.

Ладненько – обед (вон под той рябинкой). Заодно по скалам полазаем, пофотаем…

Устраиваюсь на узенькой, зелёной полочке, разворачиваю походную кухню, готовлю харчо из пакетика, меняю батарейки в заряднике,..

батарейки в заряднике меняю…

батарейки меняю…

НЕ ПОНЯЛ…

А чего это оно не заряжает???

То, что я обнаруживаю при дальнейшем обследовании зарядного устройства под названием Космос, а точнее – шнура, повергает меня в шок…

Пимпочка, тоненькая нокиевская пимпочка, которая вставляется в телефон… от постоянного «туда-сюда» --- отвалилась нах.й, С-СУКА!!!

Рука медленно, сама-собой, тянется в карман за ракетницей – охота застрелиться. Капнуло что-то…

…нет-нет – это просто дождь начинается .

Харчо убежало, скотино

Полчаса спустя.

Сижу, ковыряюсь в ремнаборе. Ну как я паяльник мог забыть, ума не приложу.

Канифоль, олово, удлинитель, подставку – всё взял, паяльник забыл…

Харчо, падло, сидит одним куском в пищеводе…

Пока запихивал в себя изделие украинской кухни, обнаружил две малюсенькие утешительные новости.

Во-первых - пимпочка не потерялась и, даже, как-то прилепляется обратно.

Во-вторых – если её вставить в телефон и сильно-сильно нажать, то зарядка, всё-таки идёт.

Полчаса спустя.

Две хорошие новости:

1. Харчо провалилось.

  1. В аптечке!!! --- нашёл шнур, которым заряжаются аккумуляторы, которые вставляются в зарядное устройство. Через ноутбук.

Распускаю этот шнур, изымаю из него одну жилу.

Обрезаю лишнюю резину из которой торчала пимпочка, обнажаю пенёк.

Приставляю обломок к пеньку и оч-чень аккуратно обматываю место соединения той самой жилкой.

Затягиваю тонкогубцами.

Проверяю на контакт – есть контакт.

Микрокапля суперклея. Сушим. Ещё одна… ещё и ещё.

Не забываем, что эта хня должна влезать в телефон.

Палочка горячего клея. Формирую бобышку, жгу пальцы один за другим.

Полчаса спустя.

Два егеря, внизу, в тайге.

Один егерь по рации вызывает десятую бригаду скорой помощи объясняя, что какой-то сумасшедший танцует наверху, на скалах, лезгинку… второй егерь снимает это на камеру телефона, чтобы потом выложить на ютуб…

...

Вдоволь натанцевавшись по скалам, собираю манатки и выдвигаюсь траверсом 1165,7.

Тут же, под скалой, натыкаюсь на родник. Пополняю запасы воды и немедленно топаю дальше – погода определённо портится. Солнышка давно нет, стало заметно прохладнее, сверху подсыпает мокроты.

Несмотря на необходимость идти, всё же не упускаю возможности (в качестве передышки) полазить по встречающимся крупным останцам. Осматриваюсь, вижу Яман. Вершина в грозе.

Слева – Шикташ, под ним длинный курумник. Насколько позволяет пасмурная видимость, пытаюсь тщательно запомнить всё, что вижу внизу. Скоро это будет моей дорогой домой.

А то, что я вижу, знакомо до тошноты – тайга, курум.

Надо идти. Небеса поджимают.

Сверху уже не сыпет – льёт.

Всё на мне, ниже рюкзака, хлюпает и липнет – спасибо траве по пояс.

Каменистые, мокрые осыпи грозят разнообразными увечьями. Опасно. Очень скользко.

На еловом островке, посреди стекающего вниз курума, становлюсь микролагерем на сухом микрокусочке земли под макроелью.

Льёт уже два часа… стою столько же.

Задолбало! – холодно, блин!!!

Надеваю сплавовскую непромокайку, выбираю подходяще-моросящее окошко в дожде и – выдвигаюсь дальше.

С превеликими осторожностями (как корова по льду), пройдя ещё три курума, плюю на всё и на очередном елово-берёзовом межкурумье сбрасываю рюкзак. Здоровье дороже.

На ночёвку в мокрую тайгу я не спущусь (хотя и здесь не сухо). Ноги на камнях ломать тоже не буду, их и так мало – два всего .

Зато видно отсюда далеко – раз, и как раз в ту сторону, куда надо – два, ну и обсохнуть надо бы – три.

Ну и самое главное садо-мазо:

… опять «раком» ночевать придётся…

…ну, или сидя. Ровнее не нашлось.

Хотя, честно говоря, всю последнюю неделю я только самоистязанием и занимался, турист хренов…

Первопроходец, ети его… «блуждающий по тайге».

И погодка подкидывает – чем дальше, тем мокрее.

Но это всё – хня.

Я больше всего ржу-ни-магу как сегодня на осыпях этих оказался! По ходу, спугнул я лося… ломанулся он, птичка свистнула, взлетев… Она – в тайгу, а я – на гору.

Зато зарядник починил, пока сухо было, ну и пожрал попутно (не ночью).

Собираю дрова, развожу огонь. Не надо напоминать мне про заповедник. Я сюда не за воспалением легких приехал – мокро и холодно. Вокруг – хрен пойми чё – сплошная дождливая пелена… дождь в тумане, дождливый туман…

Параллельно занимаюсь готовкой – жутко хочу жрать. Ставлю палатку. В промежутках дождя сушу ботинки, ноги и снарягу – даже и не знаю чего больше: пара, дыма или - тумана…

В поисках дров забираюсь высоко наверх, очень высоко – пытаюсь разглядеть Яман. Ноль. Теряю из вида даже свой лагерь – вокруг молоко. Темнеет. Спускаясь, заплутал в камнях. Еле нашёл обратную тропинку.

Больше никуда не хожу. Кушаю, сохну, пытаюсь придумать варианты размещения в палатке – кроме как вниз головой в голову ничего не лезет .

В итоге бросаю вниз, в ноги, рюкзак, ботинки и всё остальное… застилаю спальником… устраиваюсь как в шезлонге, замуровываюсь.

Дождь оттаптывает степ по палатке, маракесами тушит костёр. Я уплываю. До утра - я труп.

Но при пожаре – выносить в первую очередь!

20.08.2013

День восьмой

 ВСЕМ ЯМАНТАУ НАЗЛО

(гора)

 

Дождь лил всю ночь, а я всю ночь боролся с гравитацией, стягивающей меня, вместе с палаткой, вниз – на камни. Поэтому про сон ничего не скажу. Так, периодические провалы в небытие.

Моя, кое-как поставленная палатка, отрабатывает как пароконденсатор на пять с плюсом. Утром всё мокрое. Надо сушиться.

Встал, кстати, очень рано. Как дождь кончился, так и встал.

Разжигаю костёр. За дым даже не беспокоюсь – стоит сильный туман. Вернее – туман внизу, а я в облаке. Впрочем, облако быстро сдувает, а вот в тумане вся долина Караульной горы. Вместе с ней.

Пока сохнут вещи и палатка, бегаю вверх-вниз в надежде увидеть седловину Яманов, чтобы взять чёткий азимут и напрямую срезать южный отрожек Караульной.

Совсем рядом снуёт маленький, резвый зверёк – горностай. А я-то думал это мыши, под утро, грызут мой рюкзак .

Вскоре, туман вместе с низкой облачностью сгоняет в сторону Ямана. Открывается  длинный курум.

Это хорошо. Ждём седловину.

На юге вижу ЛЭП. Это моя обратная дорога, и это есть гут. А когда туман откатывает и от моего склона, я вижу под собой её провода. Линия, оказывается, совсем рядом.

И именно на ней, говорят, егеря и вояки отлавливают особо неудащливых туристов.

Наконец, появилась седловина. Азимут, срочные сборы и – в путь. Нас ждут великие дела.

А вот из таких  "глазков" (источников моей питьевой воды) начинают свой путь, пробиваясь сквозь курумы и очищаясь в болотах, уральские реки.

Некоторые затянуты паутиной - значит отсюда никто ещё не пил. "Опечатаны природой".

Вскрывая такую печать  и зачёрпывая ладошкой воду, я  ощущаю потрясающий прилив благоговения перед природой.

Я говорю: - Спасибо! - каждому глотку воды.

Я говорю: - Спасибо! - каждой ягодке, которую ем.

Я говорю: - Спасибо! - каждому камню на котором оступился...

Спасибо, что так - а не иначе.

...

Ну вот, двадцать минут  спуска спустя, и линия. Справа – никого…

Слева – тоже.

Ну и правильно - ни тропиночки, ни ложбиночки… Какой покос пропадает, если ухаживать…

Ну, да ладно. Мне прямо – в тайгу…

…преодолевать свой стандартный таёжный набор:

Фото вверху - это Караульная.

Впереди форсирование того самого отрожка, но мой благодарный читатель этого, к сожалению, не увидит.

У меня остался последний комплект батареек и аккумуляторы, а хотелось бы ещё поснимать… и это – я обещаю – у меня получится.

А пока попробую просто порассказывать.

Итак.

Яман слева.

Отрожек тоже, буквально в двухстах метрах. Я выхожу к нему прямо из тайги и упираюсь в пятнадцатиметровую наклонную стенку. Высоко!

Делать нечего – припоминаю свои позавчерашние навыки скалолазания и, затянув покрепче лямки рюкзака, начинаю карабкаться наверх.

Лезу, лезу… а сам думаю: - если падать, то спиной вниз - на рюкзак…

Ползу дальше… а сам думаю: - интересно, а баллончик с газом сдетонирует внутри или нет?..

…если я на него грохнусь…

Н-а-рмально всё.

Выбрался я наверх, наверху – останец. Лезу на него, ориентируюсь и выдвигаюсь дальше.

Я топаю по крутому буреломному склону и стараюсь удержать высоту: справа – нехилый подъём, слева – нехилая яма!

Траверс склона.

Вся эта хня, как обычно, в малине, подмалинных камнях и гнилых корягах.

В просветах деревьев наблюдаю Куянтау (Яман-младший). Держу правее, при удобном случае набирая высоту.

И выхожу, выхожу и… выхожу на болота!!!

Твою за ногу!

Скорость сразу падает до нуля. Ноги моментально сыреют.

Пересекаю несколько мощных ручьёв и выхожу на подъём в сухую тайгу…

Где седловина?!!

Я иду долго и начинаю, грешным делом, считать, что заблудился опять.

Но подъём продолжается, под ногами начинает хлюпать, незаметно пошёл карликовый березняк с поролоновым, мокрым, изумрудным мхом.

Клянусь! – солнце исчезло мгновенно!

Очень быстро стало холодно, сыро и дождливо. Я не мёрзну только потому, что двигаюсь.

Двигаюсь по колено в мокрой траве, вдавливая ботинками зелёный поролон и выдавливая из него при каждом шаге литры воды. Я уже, наверное, понавыдавливал столько, что можно было бы напоить всех верблюдов в Сахаре… вот только это верховое болото упорно не желает кончаться.

Я мокрый по яйца, а вода начинает выливаться через верх моих берц.

Блин, я снова устал. Я просто устал бесконечно передвигать мокрые ноги.

Ботинки, бедолаги, аж «хрустят» от воды. Надо отдохнуть, а заодно и сфотографировать всё это безобразие. Достаю телефон, включаю телефон, включаю камеру телефона, навожу на ноги…

Сзади: - тык-дык, тык-дык!

Оборачиваюсь, с готовой к съёмке камерой и – замираю:

На меня, прямо из-за куста, метрах в семи-десяти, смотрит ЛОСЬ!!!

Щ-щёлк! Ну, выйди ж ты… поворотись-ка сынку!.. тык-дык, тык-дык… скотина рогатая!

Судорожно нажимая на спуск камеры правой рукой, также судорожно, но очень осторожно, лапаю левой рукой ракетницу в кармане. Делаю пару коротких шажков вправо, чтобы сделать нормальный кадр… но тут эта сволочь, с грациозностью газели, одним прыжком разворачивается на сто восемьдесят и с треском исчезает в березняке.

А через минуту, справа, он прогоняет мимо меня другого лося… или другой – его?

Но я занят уже не ими, а ракетницей – затопчут, как два пальца. В борьбе за территорию.

Успокаиваюсь.

Фотаю ноги, как и обещал. Это я стою в самом сухом месте.

Поролон кончается и через метров двести сухой тайги выхожу, в конце-концов на седловину. 

Где-то рядом долбит.

Яман в грозе. Ругается, или пугает... А-та-та!

У меня тоже накрапывает, но – терпимо.

Какой бы близкой не казалась гора, я снова целую вечность бреду по бесконечной седловине к трубной тропе. Вот по такой местности:

Я устал как собака. Начался дождь. Холодно. Ветер.

Вечер.

Если я не сделаю это сейчас – грош цена всем моим южноуральским терниям.

Идти, так до конца.

Прячу рюкзак от дождя во-он под те ёлочки, лезу на самый курумный курум среди всех курумников во всей этой курумно-болото-мшистой округе.

Тропа пробитая взрывами.

Триангуляционный знак (слово-то какое... чур меня)

Дальше в облака.

А вот почему она - трубная.

Военные тянули наверх воду, да не дотянули. Таких железок на пути - десятки.

Последние стокилометров.

Без вопросов. Кому - не знаю. Подскажете?

Туча периодически перекатывается через вершину, то открывая виды, то осыпая меня холодным душем. Хорошо хоть, пока поднимался, гроза ушла за Яман.

А шёл то я, ведь, реально, с одним только словом: - П---й!

Вот бы долбануло по безмозглой башке.

Побродил я по этой облачной свалке минут сорок.

Ещё полчаса искал в облаке спуск.

Да-да!

И бегом вниз - холодно.

Градусов семь-восемь, примерно…

Спускаюсь, иду к рюкзаку. Колотит. Сто грамм бальзама за Яман и для сугреву.

Одеваю флиску – потеплело.

Ухожу, не оборачиваясь, к восточному склону Куянтау, в тайгу. По пути, на перекуре, хочу, по установившейся у меня за эти дни традиции, сказать ещё раз спасибо. Горе.

- ну и чё за плядство?!! - спокойная, чистая гора… Где гроза, где дождь?

Р-р-р-р…

Ну, всё равно – спасибо, плохая.

Значит, так надо было…

Вон туда иду. Там, сегодня буду спать. С лосями.

Лагерь начинаю ставить уже в сумерках.

В тридцати метрах от рокочущего ручья, промеж пяти пихт, пообломав нижние, сухие ветки для костра и расчистив территорию, устраиваю себе личное таёжное убежище с огненной дверью.

Территорию приходится делить с недовольными, огромными рыжими муравьями. С помощью репеллента решаю этот вопрос, проведя границу и выделив им место за палаткой. В качестве компенсации за причинённые неудобства презентую, неугомонным, кусок сырокопчёнки и сыр.

Извинения принимаются с особой жестокостью.

Очень свежо.

Особо чувствую это во время вылазок на болото (к ручью) за водой.

Стоит чуть отойти от костра, так сразу пробирает до костей. Ходил раз десять. Последние три, по нахоженному – без фонаря. Так, для прикола. Послушать и посмотреть. И себя показать.

Небо прояснилось. Где-то светит луна, но я её не вижу.

Ухаживаю за ногами – размокшие и разопревшие болячки, на фоне полусмытой зелёнки, в свете мерцающего костра выглядят как-то устрашающе-гангренозно. Ноги надо беречь. Они должны ещё вывести меня к цивилизации.

Странно - цель достигнута, сил потрачено немеренно, а ничего героического не ощущаю…

Глушу досаду и озноб остатками бальзама (на всякий случай с тостом: - ну, за Яман!) и, покушав плотненько, сажусь у костра писать мемуары сегодняшнего дня.

План на завтра:

Спуститься по восточному склону Куянтау на длинный курум,

Пройти его весь до истока реки Куянтавки,

Срезать через тайгу и форсировать Большой Инзер,

Низом обойти домики егерей и добраться до ЛЭП.

Наполеон отдыхает! а я… а я вырубаюсь, забравшись в спальник, в первое же мгновение ока.

...

21.08.2013

День девятый

 ДУНАЙ КУЯНТАВОВИЧ

 

Ветрено, прохладненько и очень светло. На небе ни облачка.

Я встречаю рассвет в тапках на босы ноги. Ноги горят, шипят и щиплются. Это плохо, но – пройдёт.

Сегодня мне топать и топать, поэтому мой завтрак плотнее, чем обычно – последний пакетик чая, последние два хлебца и пред-предпоследняя гематогенка.

Еды номер 1 и 2 ещё навалом, а вот вкусности кончаются почему-то быстрее.

А ещё есть шоколадки – пять по ноль-ноль-двадцать пять. Что-то мне подсказывает, что сегодня их не станет. Решив проверить это, перекладываю их в верхний клапан рюкзака.

А ещё у меня есть граммов сто пятьдесят колбасы, раза в два больше копчёного, жутко солёного, белорецкого сыра и пару горстей очищенного миндаля.

Блин… пишу сейчас это, перечитываю и лезу в холодильник за жутко солёными груздями!

А ещё с пяток маленьких луковок, но это уже невкусность и необходимость. Я их крошу в еду номер 1 и 2.

Пятидесятиграммовая банка кофе. Банка кильки как НЗ.

Батарейки умерли. Заряжаю последние аккумуляторы.

Ну вот, ревизию провёл, лагерь свернул, пора двигать.

Осталось только ноги залепить и попробовать затолкать их в ботинки. Со второго раза получается. Ещё раза три перешнуровываюсь, подгоняя, чтобы не так сильно болело.

Я потихоньку начинаю ненавидеть свои ботинки.

Выход.

Спуск с Куянтау начинается неплохо. Это для разминочки, наверное.

Ну, а дальше начинается такой буреломный обрыв, что мне приходится спускаться, постоянно держась за всё, что можно обеими руками. Постоянно думаю о верёвке в рюкзаке чтобы организовать хоть мало-мальскую страховку, но нет даже возможности снять его без риска тут же совершить скоростной спуск. Первый и последний.

Глубоко сожалею, что в процессе подготовки к походу совершенно упустил из виду момент, какой нибудь защиты рук. Да хоть хэбэшки, которыми в солнечную погоду печенье фасуют, сейчас были бы оч-чень кстати.

Зато, за какие-то сорок минут, я сбросил не менее ста пятидесяти метров высоты и «приземлился», если можно так сказать, прямо в таёжный курумник.

Пятнадцать минут спустя я уже отдыхаю на берегу каменной заводи.

Пью воду и стараюсь успокоить дрожь в ногах.

Пока не прошёл мандраж от спуска, двигаться дальше я себе запрещаю.

Не хватало ещё где-нибудь в камнях ногу сломать.

А идти я хочу прямо по куруму.

Прямо посередине.

Быть здесь, в таких сумашедше красивых местах, и не сделать этого?

Переукладываю рюкзак – равновесие жизни подобно.

Перешнуровываю ботинки – фиксирую голеностоп.

Мои ноги, офигефшие от своего хозяина ещё на спуске, даже забыли как болеть, с перепугу.

Пью водичку, ем шоколадку, подгоняю рюкзак…

Вперёд, на защиту звания «курумоход высшего разряда».

(вон, кстати и обрыв мой виднеется)

Обалдеть поле, да?

Честное слово, ребята - сам ...(вырезано цензурой)

Эта красота – мне награда за Яман.

Не знаю, сколько я проскакал по этому куруму в километрах (около трёх, наверное), а вот в часах – ровно три.

Шёл не торопясь, отдыхал раза четыре. Съел все шоколадки и выпил практически всю воду.

Один раз оступился и звезданулся грудаком об камень так, что ещё в падении, мысленно вызывал скорую помощь. Пронесло. Спасибо посоху – встав в распор между камнями погасил часть удара. Рюкзаку – нет. Придавил, гадёныш, сверху – до хрипоты.

Практически по всему пути слышал внизу, под камнями (на глубине метра в два), шум большой воды. Это, с верхового болота, сквозь длиннющий курум подгоняется вода для Куянтавки.

А начинается она не сразу за курумом, а дальше – в тайге, отчаянно журча подо мхами, в камнях, выныривая мелкими ручейками и сливаясь там, где появляется какое-то подобие почвы и песок.

Рождение реки завораживает.

Все это происходит в таких жутких дебрях, что очень смахивает на таинство.

Одно из немногих мест в заповедной тайге, где видимость больше двадцати метров – пятьдесят!!!

Компас, наиглавнейший девайс в таких местах, рулит.

Осмотрев верховья, ухожу в таёжные дебри курсом ю-ю-в.

После двух часов передвижения по бурелому со скоростью очень пьяного ёжика (т.к. падал и спотыкался каждые десять метров не менее прикольно), выхожу, наконец-то, на обширные, но сильно заболоченные поляны. Это хорошо, значит близко Б.Инзер - проверено.

Надо перекусить чё нибудь.

Ещё через два часа болот (с той же скоростью) и прибрежной (не менее заболоченной) тайги, в полном изнеможении я выхожу к БОЛЬШОМУ!!! Инзеру…

Эй-эй-эй, мы так не договаривались! А… где пороги, а где брод по камушкам… ну, хрен с ним – хотя бы по грудь???

 Да это ж…

…это ж…

- Дунай, твою мать!

Ошарашенный таким открытием, нахожу сухой пятачок земли и сбрасываю рюкзак.

После пятиминутного, немого, шока, решаю совершить разведку налегке, вниз по течению – за поворот. На расстояние в полкилометра (туда и обратно) у меня уходит полчаса – берег сильно изрезан впадающими ручьями (буквально каждые полметра), сильно заболочен и ещё сильнее завален сваленными бобрами, полусгнившими стволами деревьев.

За поворотом ничего. В смысле, ничего интересного. Порогов нет, моста нет, лодки нет, дерева упавшего с берега на берег – тоже нет.

Возвращаюсь с намерением построить плотик, на нём переправить снарягу, самому переплыть рядом.

Корячась и усираясь, подтаскиваю и скидываю три бобровых бревна в воду рядом с берегом. Все три благополучно тонут один за другим… Та-ак, не прокатило.

Пробую промерить глубину. Раздеваюсь догола, лезу в воду. Прямо у берега ухожу с головкой в достаточно холодную воду. Отплёвываясь и матерясь, кое-как, цепляясь за траву, выбираюсь обратно.

Ладненько. Будем считать – помылся.

Варианты переправиться закончились. Остаётся одно – идти вверх по течению, в поисках упавшего через реку дерева (где-то в кино я такое видел). Время до темноты ещё есть.

Ныряю снова.

Вылезаю, обтираюсь, одеваюсь, выдвигаюсь обратно. В сторону Яманов.

Идти параллельно реке, тайгой, можно, но только сразу за танком.

Поэтому бреду берегом, утешаясь видами и проклиная всех бобров на свете.

В голове чётко засела одна единственная картинка – котелок с бурлящей водой, а в воде – хвост.

Бобровый.

 Дохожу до места впадения Б.Инзера в Куянтавку.

Я не ошибся - большого инзера  в, какую-то там, КУЯНТАВКУ.

Мозг перестаёт работать, а голова всё сильнее кружится от, начавшей беспредельно петлять, реки, которую однозначно, географы, лишили имени, фамилии и права первородства.

И только когда солнышко заходит за Яманы, я (сам уже как «куянтавка») перебираюсь на противоположный берег вот по этому поваленному дереву.

Всё – аут.

Час, до сумерек, я не делаю абсолютно ничего. Я сижу у речки, лежу на краю берега и пью воду, как зверь, прямо из Куянтавки , хожу туда-сюда, присматриваю дровишки. Привожу в порядок мозги, отдыхаю, припоминаю события дня сегодняшнего, пытаюсь строить планы на день завтрашний.

Потом, в течение получаса, развожу огонь, собираю дрова и ставлю лагерь рядом с рекой.

Потом ещё час просто сижу у костра, зевая, сушу ботинки.

Вспоминаю, что у меня есть кофе. Завариваю полбанки и, обжигаясь, выпиваю сразу целый котелок.

Через минуту меня аж подбросило, так вставило!

О! О-О-О!!! - идея!

В течение следующего часа я хожу на речку за водой и варю очень крепкий кофе, который заряжаю во все свои освободившиеся бутыльки по 0,25. Это – кофейные «гранаты», так я их обозвал.

Это мой допинг на завтра… очень тяжёлый завтра, т.к. я планирую всё-таки дойти до ЛЭП и, по ней, максимально приблизится к Белорецку. А до него ещё километров пятьдесят!

«Гранат» вышло четыре штуки. Литр убойного дерьма. Хватит.

Допиваю остатки из котелка и только после этого начинаю чувствовать жуткий голод – я ещё не ел.

Готовлю кушать. Суп из пакетиков, быстро-гречка, пюре, три луковки и последняя микробанка  томат-пасты в одну кучу и - получается превосходная супокаша.

Забираю котелок, ложку и иду на берег Куянтавки.

Ноги в воде. Сижу, ем.

Темно. Холодно. Звёзды. Классно.

Когда ноги приобретают нормальную температуру в 36и6, возвращаюсь к лагерю, подбрасываю дровишек в костёр и забуриваюсь в палатку.

На улице очень холодно. На полном серьёзе ожидаю заморозка. В этих местах это нормально.

Пишу походные мемуары. Как уснул – не помню.

22.08.2013

День десятый

СПАСИБО

06.24

В городе, в это время, меня хрен разбудишь. А тут я ещё и выспался неплохо.

Группа: 
Вид туризма: 
Период материала: 

Комментарии

Забавная история!
Березы от снятия коры погибают (засыхают) - равносильно что шкуру с человека снять... С сухой - пожалуйста!
Ждем продолжения!

Андрей, отличный отчет - прямо репортаж с фотографиями. Вы молодец, замечательно излагаете, ждем продолжения:) И очень круто, что решились сходить на Ямантау, да еще и в одиночку. В 91-м, еще будучи школьниками, мы проходили километрах в 20 от подножия Ямантау, и пугали друг друга страшилками, что сейчас облучимся тут нах ураном-плутонием с горы)) Или военные выскочат и положат нас всех тут )
Первые фотки в начале поста не читаются....

Буду вставлять продолжения в эту же статью. Как говорится - реклама будет недолгой :-).
Терпение! - работа, понимаете-ли...

На тот момент у меня были вполне конкретные фобии. Самая сильная - это - неосуществление своей мечты, поэтому все остальные закономерно вытекали из первой: сломать ногу, звериные проблемы, заворот обратно егерям...

Отличные фото!
Отличные мемуары, особенно насчет грозы и медведя!
Прям живая история у костра (монитора)!

Афтар не томи где продолжение???

Андрей, чудесное повествование и фото! Читал-смотрел как увлекательный роман-фильм!
Два вопроса: а клещи не буйствовали? Месяц назад гулял по Затирлянью, так эти твари испортили весь романтический настрой. Причем на хваленую американскую отраву Бенс-100 они плевать хотели! И второй вопрос: хорошая палатка - что за модель? С уважением.

С интересом прочитал обе части. Стиль понравился. А на счет ног скажу - покупай нормальную трекинговую обувь. Берцы - это ногоубийцы.

... и обязательно хорошие трекинговые носки! Ибо с обычными никакая навороченная обувь не спасет. А по теме - автор молодец, так держать! С учетом непроходимости южноуральских лесов на горных склонах ходить там одному без троп-дорог - уже подвиг. А тут еще и отчет в такой глумливо-вообдушевляющей манере! Просто замечательно, сам давно хочу в те места, но все руки не доходят, точнее, ноги... этим летом пришлось ограничиться парком Зюраткуль.

Рябинку, растущую из лиственного пня зовут Наташа. Лет 10-12 назад девушка по имени Наташа ела рябину и оставила недоеденную гроздь на пеньке :))

Автор молоток так держать. поменьше ругайся ну некрасиво право.
Узнал много мест, рябина, вымпелы, трианглы, огромная поляна курума ))).
И узнал тех парней с мини рюкзачками., парень с ножом я, специално ношу чтобы обо мне писали)).
Это как раз для разминки сбегали на ялангас )))
совет купи навигатор и легкую обувь

Когда прочитал рассказ, забыл, а теперь, вдруг, вспомнил. Тот камень с "изразцами", это окаменевшее морское дно. Сам я не спец в геологии, но читал об этом в каком-то отчете о походе на Иремель. Там, на тропе из Тюлюка, есть такой камень. Я и сам его видел и фотографировал.

Вот-вот, это самое логичное объяснение.
Причём глыбы эти, попадались, как правило, только по краям курумов. Но и это можно объяснить тем, что при движении вниз, стекая, курум выворачивает по пути, своим краем, эти камни... Вывод - долины ЮУ и есть дно морское и под ногами целые залежи трилобитов и утонувших динозавров :-) :-) :-)
Но мнение это моё, и не обязательно правильное. Надо засесть за умные книжки на досуге.
Осталось выяснить кому посвящена плита на Ямане ''45-75''... Что-то я либо плохо смотрел, либо не нашёл такой инфы.
За ''дно'' - спасибо, сижу ''Садко'' вспоминаю...
Добавил - Геология Башкортостана, вики

Плита установлена в память павшим за годы ВОВ. Приурочена 30-летию победы. Так гласят различные источники в тырнете.

Это камни так раскалываются замерзающей водой. Видел большой камень, разошедшийся посередине свежим изломом. Внутри разлома такая стиральная доска..

Рахмат тебе .... за впечатления от рассказа!
Много полезного . Этим летом попробую повторить.
Так держать , жду с нетерпением продолжения.

Да, незашто :-), собственно говоря...
В августе не ходи особо попервой: трава высокая - все пни-коряги-камни твои будут (это если напролом);
но и плюсы свои присутствуют: клещей мало, звери сытые, грибов-ягод навалом, нежарко... по ночам, особенно.
Чужие ''подвиги'' лучше не повторяй... Жипиэс в помощь, хотя с ним исчезает вся ''первобытно-первопроходческая'' романтика... Как говорится: - зубы есть-жуй сам. На сосну залезешь - по звёздам сориентируешься :-) :-) :-)
А прогуляться очень рекомендую.
Тайга, оно дело такое... Смотри - не влюбись :-)
а продолжение... а продолжение сам допишешь, после похода... ;-)